Пунш - причал неизданных шедевров

Ажур

Давно, и не только мной замечено, что когда тебе первую половину дня хорошо и весело, то потом житуха выдаст тебе ярмарку с фейерверком. Случилось это в пору моей юности, когда первый год после окончания института работал врачом на «Скорой помощи». Половину дневной смены, красиво побездельничав, получаю вызов. Беру бланк, читаю: Наталья Н. Н., 23 года, плохо с сердцем.
Приехали, заходим в квартиру. Больной оказалась молодая, красивая женщина, лежащая в маленькой комнатке на кровати под простыней. Очень тесно, сажусь на маленькую тубареточку рядом с больной, откидываю простыню, беру её правую руку и кладу себе на колени, чтобы измерить давление. Больная слабым голосом рассказывает, как ей было плохо и страшно. К нападению я не был готов. Со словами: «Ой, начинается!» - она правой рукой берет в пригоршню, деликатно говоря, содержимое моих штанов в кулак и начинает трясти: у больной истерика с клоническими судорогами. Не верьте, когда говорят, что приступ «Истерии» снимается легкой пощечиной. Били её добросовестно; и мать и отец. Ноль! Но при всем при этом, пациентка еще трясла содержимое моих штанов, будто пыталась узнать мою самую страшную тайну. Моя медсестра Элла кинулась разгибать пациентке пальцы.

Представьте картину: маленькая комната в «хрущёвке», я зажат между кроватью больной и стенкой, надо мной нависает медсестра, а я сижу на маленькой тубареточке. Моя медсестра имеет 21 год от рождения, роскошные телесные формы, при минимуме халата. И когда она наклоняется, то от вида сзади не просто захватывало дух, а спереди из глубокой складки халата на груди выпадали цепочки, крестики, кулоны и Эллина грудь. Я поручил сделать пациентке внутривенный успокаивающий укол, а для этого медсестра повернулась ко мне, скажем так, спиной и наклонилась. Уровень её халатика был выше моего лба. Эллина « мадам «Сижу» угрожающе приблизилась к моему лицу: я уворачивался, честное слово! Вот таким образом я был растерзан дважды!

Прошло уже более 30 лет с тех пор, а я до сих помню узор её ажурных трусов, и эту сцену как вчера. Кстати это воспоминание, теперь, мне радикально помогает при приступах стенокардии.

Но укол пациентке не помог. Тогда я послал медсестру за наркозным аппаратом. Элла убежала к машине, а я остался. В это время у пациентки трясучка и судороги прекратились, то есть она перестала трястись и трясти меня, но хватку на штанах не ослабила. Край ковра, который она терзала левой рукой, отпустила, а штаны мои отпустить правой рукой - никак не получалось.

Появляется Элла с наркозным аппаратом и водитель с носилками. Дали наркоз, и я оказался на свободе. Элла закрыла лицо, когда я встал: ширинка брюк была неимоверно изодрана. Длина мед-куртки не прикрывала дефект. Я встал боком, измерил давление, послушал сердце пациентки. Опасений она не вызывала. Однако приключения не закончились, наркозный аппарат был заряжен закисью азота - иначе говоря, ВЕСЕЛЯЩИМ ГАЗОМ и мою пациентку пробило на хохот! Особенно её веселило моё выражение лица, ну и, конечно же, мои вытянутые штаны. Ей было так хорошо и весело: она тыкала пальцем в сторону моих брюк, как бы, приглашая всех поржать вместе с ней и, пыталась ещё раз ухватиться за мою, уже пострадавшую ширинку. Хотелось убежать, но долг обязывал оставаться на месте до полной стабилизации состояния больной. В конце - концов, дама успокоилась и уснула с выражением счастья на лице: видимо исполнилось какое-то её давнее желание. Я укоризненно взглянул на родню пациентки и начал собираться. Но вопрос: как мне в таком виде добраться до машины? Да и ещё больно было двигаться. Машина стояла за домом, в доме четыре подъезда, а штаны мои неприлично повреждены сильно. Элла придумала: положить меня на носилки и вынести, а изодранное место прикрыть наркозным аппаратом.

Суетилась вся семья, а чтобы я не помнил зла, меня, лежащего на носилках, обкладывают подарками: колбасой, икрой, коньяком, яблоками и грушами. Даров было столько, что я начал догадываться, что меня видимо, считают очень и очень злопамятным человеком. Я стал схож с поросенком на блюде. У шофёра и Эллы лица пунцовые от смеха. Но больше всего меня впечатлило выражение лиц и глаз соседей, сидящих у подъезда, когда меня выносили на носилках.

Садясь в машину, Элла с шофёром ржали откровенно, а я шипел на сестру, что трусы на работу надо одевать более скромные, не такие ажурные. Я вот думаю…, каково мне было бы случись это сейчас? В эпоху популярности стренгов? Я, конечно, чувствовал себя обиженным, но Элла сказала так: согласно закону жёсткого распределения справедливости Вы, доктор получили по заслугам! Помните, с Вами месяц проработала медсестра, а Вы на неё даже внимания не обратили? Вот и получили по заслугам!

• Нет связанных шедевров